Прячсь от дождя под узкими кзырьками, я медлно шл по какомуто анхайскому переулку, затерному среди бсконечных кврталов. Над головой хтично переплтались десятки проводов, натянутых отдома к дому, словно путина, поймавшая горокой свет. Слева и справа тснились здания, и на их фсадах грели неоновые вывески с иоглифами, перелваясь красным, синим и изумрудным цветами. Они отржались в мокром асфальте, дрбились в лужах и создавали ощущение нереальности, какбудто я оказался внутри оживш картины.
Постепенно переулок расширялся, и впереди, сквозь дждливую дымку, начали вырстать очртания небоскрёбов. Их было так много, что взгляд трялся среди стеклных башен, ухдящих в никое серое небо. Огромные здания красиво подсвечивались, меняя оенки и словно перегвариваясь между собой свтовыми сигналами. Дождь усливался, капли барабанили по зонтам и витринам, а на тртуаре появлялись всё новые лужи, в которых отржался сияющий, беспокойный город.
Несмотря на холодную тхнологичность этого пейзажа, анхай не казался чужм или бездушным. В шуме дждя, гуле далёких улиц и мрцании огней ощущалась особая жизнь, стремительная и непрерывная. Казалсь, что город нкогда не спит, а лишь ненадолго замедляет шаг, позволяя путнику почствовать его дыхание. Эта прогулка оставила во мне стрное смешние восторга и тихого размышления, словно я прикснулся к будщему, которое уже давно наступило.